Главная » Новости » Суд идет в народ: Путин предложил реформировать институт присяжных

Суд идет в народ: Путин предложил реформировать институт присяжных

novye-perspektivy-suda-718-4507698

Суд присяжных перестанет быть прерогативой областных судов – президентом внесён в Госдуму пакет законопроектов (с ними можно ознакомиться в электронной базе данных нижней палаты парламента), которые расширят применение этого института на суды районного уровня. Эта мера призвана демократизировать уголовный процесс и увеличить число выносимых оправдательных приговоров.

В настоящее время присяжные есть только в областных судах. Они рассматривают дела, по которым обвиняемым грозит смертная казнь или пожизненное заключение.

После реформирования системы изменятся не только юридические процедуры их отбора и полномочий, но и численность коллегии: в областных судах их число будет сокращено до восьми, а в районных – до шести. Также в районные суды планируется передать рассмотрение дел о бытовых убийствах и тяжких телесных повреждениях, повлекших смерть. Число таких разбирательств достигает 15 тысяч дел в год.

Реакция

Большинство юристов и правозащитников приветствовало саму инициативу, однако сочло уменьшение числа присяжных решением, которое в будущем должно быть пересмотрено. Они по-прежнему полагают, что их должно быть 12 человек. Так считает, например, правозащитник, член Московской Хельсинкской группы Валерий Борщев.

«Состав 12 человек — это тот оптимум, который позволяет выработать какую-то общую позицию. Может получиться так: два против, четыре за. Это не очень репрезентативно. Другое дело, девять за, а три против — для начала пусть хотя бы так, потому что ситуация в судебной системе в высшей степени тревожная. Авторитет ее падает сокрушительно, и введение присяжных несомненно позволит судопроизводству выйти на правовой уровень».

Почему же вообще возникла мысль сокращать число присяжных? Ответ прост: коллегия из 12 присяжных, да ещё с подбором запасных заседателей на случай, если кто-то их первоначальной группы по тем или иным причинам не сможет продолжать работу, весьма недешёвое удовольствие

О затратной стороне вопроса уже говорил президент России и во время Послания Федеральному Собранию Российской Федерации от 3 декабря 2015 года, и на съезде судей РФ:

«Необходимо повышать независимость и объективность судебного процесса. В этой связи предлагаю укрепить роль института присяжных заседателей, расширить число составов преступлений, которые они могут рассматривать. А с учетом того, что коллегию из 12 человек не всегда просто сформировать, — я знаю позицию правозащитных организаций, они исходят из того, что это должно быть именно 12 заседателей. Но повторюсь, непросто сформировать эту коллегию, и стоит это немало, честно сказать. Можно подумать о сокращении числа присяжных до пяти-семи человек, но при этом обязательно сохранить полную автономию и самостоятельность присяжных при принятии решений».

Путин Владимир Владимирович

Однако дело даже не в численности коллегий, а в их качестве, уверена лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина:

«Российских присяжных не обезопасили ни от давления государственной машины, ни от давления преступников. Поэтому говорить об объективности вердикта можно, только рассчитывая на человеческий фактор и стойкость конкретного гражданина. Второй аспект: мы понимаем, что работодатели хоть и должны по закону сохранять и должность, и зарплату, зачастую этого не делают. Поэтому, в основном, в присяжных оказываются домохозяйки, пенсионеры и безработные. Кто у нас воспитывает нравы подобного рода граждан? Ток-шоу, в основном. В тех же США целая программа, которая закреплена за Министерством юстиции: человек получает соответствующее нужное ему образование. В некоторых странах Европы часть членов коллегии должны быть с юридическим образованием для того, чтобы они могли своим менее подготовленным коллегам что-то разъяснить в процессе принятия решения, а ведь решение касается судьбы человека».

Мировой опыт

Правозащитники сразу вцепились в сакральное число «12», словно только оно одно способно увеличить число оправдательных приговоров и изменить систему. Они постоянно ссылаются на опыт США, заявляя, что нам надо брать с них пример.

На самом деле в США процент оправдательных приговоров равен всего 0,6% – то есть ещё ниже, чем в России. В сущности, Штаты вообще засадили больше своих граждан за решётку, чем любая другая страна в мире. Причём как в абсолютных показателях, так и в относительных. Даже в «тоталитарном» Китае, где населения почти в четыре раза больше, заключённых меньше, чем в США. Штаты сегодня являются абсолютным чемпионом в мире по числу заключённых – это факт, которые даже не скрывается, но о нёмне принято говорить.

25 % всех заключенных планеты находятся в одной стране – США. И правозащитников это ни капельки не тревожит – они всё равно предлагают брать во всём пример со страны-чемпиона по числу заключённых. Почему же сложилась такая ситуация?

Во-первых, слова Владимира Владимировича о том, что суд присяжных дорогое удовольствие, отнюдь не пустые речи. Именно дороговизна полноценных судов вынудила американцев перейти на упрощённую процедуру судопроизводства – так называемые «сделки». Вот что говорит доктор юридических наук, заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ Леонид Головко:

«Стремясь сохранить в виде ″глянца″ классический суд присяжных как символ американской мечты о состязательности и минимальном вмешательстве государства, США быстро столкнулись с финансовой невозможностью обеспечить такой громоздкий суд по мало-мальски серьезному проценту дел: долго, дорого и нерационально. Понадобился инструмент в виде ″сделок″, то есть процесс без процесса.

Сейчас ″сделки″ в США составляют 97 процентов от общего числа рассмотренных дел. Причем эта цифра росла все последние десятилетия, приблизившись к почти критической точке, что вызывает едва ли не апокалиптические настроения. Но ″сделки″ — это всегда проштампованный обвинительный приговор. Поэтому знаменитые 15-20 процентов американских оправдательных приговоров следует отсчитывать не от 100 процентов, а от оставшихся пока ″вне сделок″ трех процентов. Что составляет не более 0,5 процента от общего количества дел».

Могут возразить, что по сделкам часто дают несуразно низкие наказания: обвиняемого в убийстве могут посадить лишь за незаконное хранение оружия, грабитель, если это его первый приговор, может получить 3-4 года условно – так работает «система трёх страйков», ещё одно изобретение, которое нам настоятельно советуют. Когда американские тюрьмы переполнились, там решили провести реформу: первые два осуждения даются с очень незначительным наказанием, чтобы человек мог «встать на путь истинный». А вот третья судимость даже по мелкому нарушению приводит зачастую к наказанию на срок от 20 лет. Вот только эта система сработала наоборот: обвинительный уклон американского правосудия никуда не делся, и люди успешно доходили до третьей судимости и получали от 20 лет до пожизненного. За несколько лет работы программы количество заключённых ещё больше возросло, хотя по замыслу должно было уменьшиться.

Но зато у американцев всё в порядке с пропагандой: при таких потрясающих собственных «успехах» они ещё умудряются поучать других, как надо делать, да ещё из себя делают пример и чуть ли не эталон правосудия. Именно эту самую безумную на данный момент судебную систему Вашингтон желал бы распространить на все страны в мире, придерживаясь своей знаменитой идеи экстерриториальности юрисдикции.

А что в России?

В последние годы у нас снижается количество заключённых, пусть даже темпы этого процесса и оставляют желать лучшего. Это объясняется последовательной политикой, проводимой в этой области. Уменьшение количества заключенных связано с уменьшением статей УК, предусматривающих лишение свободы, активный рост числа УДО и рост числа подписок о невыезде. Однако эти меры не будут полными, если не изменится сам обвинительный уклон российских судов.

Работая в областных судах, коллегии присяжных заседателей уже показали более высокий процент оправдательных приговоров, и теперь эту систему распространяют на районные суды общей юрисдикции и гарнизонные суды военных трибуналов.

Несмотря на регулярно повторяющиеся мантры правозащитников о том, что власть их не слушает, что Совет по правам человека при президенте – это просто фикция, именно на рекомендациях Совета основан список обвинений, при которых гражданин в праве подать ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных. Именно по их настоянию туда включены тяжкие преступления против личности: убийство, причинение смерти по неосторожности, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и прочие.

И пока правозащитники полностью сосредоточены на том, как помочь украинской лётчице Савченко, именно в Администрации президента подготовили законопроект, позволяющий распространить институт присяжных заседателей на суды районного уровня.

Однако остаются значительные проблемы, которые не позволяют присяжным в полной мере влиять на судопроизводство. В первую очередь, это их ограниченные права в процессе судебного разбирательства. Присяжным даже не дозволяется знакомиться с материалами дела! Они не могут изучать улики, читать заключения экспертов и показания, данные в ходе следствия

О деле они знают не более, чем любой зритель, который пришёл на открытое судебное заседание. Даже задавать вопросы им разрешается только через судью, который ведет процесс. При этом он в праве при желании переформулировать вопрос, и оспорить эти его действия никто не может.

Остаётся по-прежнему низким качественный состав коллегии присяжных: работодатели умеют давить на своих подчинённых так, что те под надуманными предлогами берут самоотводы, лишь бы не участвовать в процессе, не пропускать рабочие дни и не злить работодателя. Поэтому сегодня в коллегию набиваются домохозяйки, пенсионеры и просто безработные. Говорить об их квалификации, образовании и общем кругозоре просто не приходится.

И, наконец, вопрос о независимости присяжных (то есть об их защищённости от представителей следствия и силовых структур, и со стороны обратной – подсудимых бандитов и их подельников) остаётся столь же острым и нерешённым, как и вопрос реальной независимости судей. И это вдобавок к тому, что судья является официальным лицом, и любое нападение на него по определению квалифицируется как более тяжкое преступление, чем нападение на рядового гражданина. Защита же присяжных пока у нас не продумана.

Тем не менее сегодня очевидно, что Россия идет по пути демократизации уголовного процесса. Причем по своему собственному пути. И рано или поздно все существующие недостатки должны быть устранены.

 

Источник…

Уважаемые читатели! Подписывайтесь на нас в Твиттере, Вконтакте, Одноклассниках или Facebook

Просмотров:159
comments powered by HyperComments